четверг, 15 апреля 2021
UfacityNews.ru новости Уфы для всех

«Такой дружбы, как в армии, больше нигде нет и не будет»: Интервью с участником боевых действий в Сирии Азатом Минигалеевым

«Такой дружбы, как в армии, больше нигде нет и не будет»: Интервью с участником боевых действий в Сирии Азатом Минигалеевым

Азата Минигалеева из села Прибельский Кармаскалинского района я помню еще маленьким мальчиком. Мы жили в соседях, через дорогу. Из щупленького, всегда улыбающегося ребенка он превратился в высокого подтянутого возмужавшего парня. Несмотря на то что ему пришлось многое пройти: учебу в кадетской школе (он уехал в военно-учебное заведение и жил вдали от дома с 12 лет), участие в боевых действиях в Сирийской Арабской Республике – он не утратил свой оптимизм. Скромный, добрый и с настойчивым желанием сделать этот мир лучше – пожалуй, именно так я могу его охарактеризовать. В интервью UfacityNews.ru Азат рассказал, почему решил стать кадетом, что оставило глубокий след в его памяти во время службы в горячей точке и о том, чем занимается в настоящее время. 

«Мы бегали кругов 30 по футбольному полю с противогазами, в полном обмундировании и с матрацем на спине»: Об учебе в кадетской школе 

Военным я хотел быть всегда. Возле нас было футбольное поле, мы там играли с ребятами в футбол. Однажды мимо меня шел домой в парадной кадетской форме Венер Хисамов. Я увидел его, догнал и начал расспрашивать, где он учится, и сказал, что хочу тоже там учиться. И я стал втайне от родителей собирать информацию об учебе в Республиканской  кадетской школе-интернате в Ишимбае (ныне это Башкирский кадетский корпус Приволжского Федерального округа имени Героя России А.В. Доставалова). Моя классная руководительница потихоньку готовила меня к поступлению. Нужно было собрать портфолио. У меня уже были футбольные грамоты, а в моей характеристике указали, что я был горнистом у пионеров в школе и мог играть на барабане. 

Я тогда заканчивал пятый класс, мы с Венером поехали в училище, и я узнал, что нужно для поступления. Когда приехал домой, сначала боялся сказать маме и папе, но потом все-таки признался, что хочу учиться там. Они, конечно, в шоке были, но все же поддержали меня. Однако дедушка был против – он старался предупредить меня о последствиях, говорил: «Ты же без своего детства останешься, знай, на что ты идешь», а мне тогда было 11 лет. Я сказал ему: «Я же принял решение, значит, я буду идти дальше». Я сдал экзамены (русский язык, математику и историю или обществознание) и физподготовку и был зачислен в кадетский корпус. Там я обучался с 6 по 11 класс. 

По учебе у нас была хорошая подготовка. На каждые субботу-воскресенье давались увольнительные, но если были две тройки или одна двойка за неделю, домой не пускали. По увольнительным запискам давали разрешение выйти за КПП (контрольно-пропускной пункт). У нас было свободное время с восьми до девяти вечера, мы могли в это время с девчонками на КПП постоять – они часто к нам приходили. 
Каждый день у нас была строевая подготовка – обычно она длилась один час, но иногда мы тренировались по два часа. Была и одиночная подготовка: выстраивались в одну линию и оттачивали строевой шаг: носок вперед, нога прямая, коленки не гнутся. Также маршировали в составе взвода, отдавали воинское приветствие командиру, была строевая подготовка с песней. С 6 по 11 класс я не пропустил ни одного парада, всегда в них участвовал. 

У нас была строгая дисциплина. Если увидят, что кадет курит или пьет алкоголь, сразу отчисляли. Самовольное оставление кадетского корпуса тоже могло наказываться отчислением, но на усмотрение командира кадетского корпуса. 

В то время полный комплект формы мы покупали за свой счет, он стоил порядка 10-11 тысяч. У нас было пятиразовое питание, за него платили 380 рублей в месяц, льготникам была предоставлена скидка 50% (я как раз попадал в эту категорию), в том числе на проезд. Самым вкусным блюдом в столовой было картофельное пюре с гуляшом. А из нелюбимых – перловая каша с неочищенной шелухой. Мы ее даже называли «каша с ногтями», ее мало кто ел. Конечно, по сравнению с армейской перловкой она была просто идеально вкусной: молочной, с сахаром и солью – все как полагается. Но именно из-за этой шелухи ее никто не ел. 

Я добирался домой на электричке, первый год ездил с Венером. Иногда бывало так, что я плакал, потому что очень сильно хотел домой. Мой старший товарищ мог ночью прийти, забрать к себе, я ночевал у него. Но это было нечасто: за первые три месяца, может, два-три раза, когда совсем тоскливо было и хотелось домой. 

Венер Хисамов: «Он был тогда маленький, худенький, от дома сильно отрываться не хотелось, а я четвертый курс заканчивал. Он меня расспрашивал об учебе, я говорил, что первое время сложновато будет. 
Я с ним год, можно сказать, бок о бок пробыл, он был под моим крылом. Вырастил из мальчика мужчину. Иногда я к себе его забирал, мы сидели, разговаривали. Говорил, чтобы не переживал». 

Помню, однажды Азамат Аеткулов приехал просто повидаться в кадетский корпус (тоже житель села Прибельский, который ранее учился в училище – прим. ред.), и я попросил его забрать меня домой. Он пошел к старшей медсестре, договорился, чтобы она дала мне справку до конца недели, и я уехал с ним. 

В старших классах домой уже ездил не всегда. Иногда мы по городу гуляли, с девчонками встречались, бывало, к олимпиадам готовился или приводил просто форму в порядок. 

Наш командир взвода Иляс Аманиязов, я считаю, был самым настоящим командиром. Мы по сей день с ним общаемся, он для нас был и папой, и мамой, и дедушкой, и бабушкой. Он никому не разрешал ругать его кадетов, говорил: «Это мои солдаты. Вы можете меня поругать, мне взыскание выписать, лишить меня премии, зарплаты. Но вы не имеете права кричать на моего ребенка, что-то предъявлять ему». 

Иляс Аманиязов, капитан кадетских корпусов: «Я пришел работать в 2007 году. Азат – старательный парень, закончил учебу в звании младшего сержанта. Добрый и толковый, поэтому в 2011 году его назначили старшим кадетом малышей, он учил их ходить строевую, подшиваться, учил, как жить. С командирами всегда уважительным был». 

Однажды нас перевели в другой взвод, в другой корпус, и мы должны были убраться там. К нам приехала проверка и увидела, что у нас не убрано. Естественно, нашему командиру попало, да и нам всем – за то, что не навели там порядок. И мы бегали кругов 30 по футбольному полю с противогазами, в полном обмундировании и с матрацем на спине. Это была весна, еще лежал снег, но местами образовался лед. Но мы никогда не обижались на командира, не переговаривались с ним. Именно благодаря ему мы все такими выросли, наверное. 

После одиннадцатого класса я хотел поступить в ФСБ в Калининград. Желающие – человек семь-восемь – подали рапорта, прошли человек пять. Приехал представитель ФСБ, который курировал училище, он принимал у нас экзамены. Я все сдал, но по некоторым, не зависящим от меня причинам, мне отказали. 

О жизни после кадетского училища 

Мне дали целевое направление в Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище имени Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского. Я поехал на Дальний Восток, у меня была цель попасть в горячую точку. Я всегда любил фильмы на военную тематику, такие как «Девятая рота», «Чистилище», «Грозовые ворота». И на фоне этих фильмов у меня возникала мысль: «Я здоровый парень, почему я должен находиться здесь, тогда как наши пацаны там гибнут». И я хотел испытать себя в горячих точках. Там был факультет горно-разведывательного подразделения, я хотел попасть туда. Прошел вступительные экзамены, но до курса молодого бойца я не дошел. В нашей семье произошли серьезные изменения, и мне пришлось ехать домой. 

На дворе был октябрь, и очно поступать уже было поздно, а заочно были только коммерческие места. И я решил устроиться на работу в отдел службы безопасности в ТЦ «Мега», прошел курсы охранника. Однажды мне пришлось бегать по торговому центру за мужчиной, который украл дубленку, дорогой коньяк, еще что-то – примерно на 50 тысяч. Я был в туфлях, а там скользко, то девушку сшибу, то в витрину залечу. Но на улице я все же его догнал. 

«Я не буду выполнять Ваш приказ»: О службе в армии 

В ноябре 2013 года мне сообщили радостную новость о том, что меня призывают в армию. Я очень хотел в войска МЧС, и меня направили в город Зеленоград под Москвой, где находилась пожарная часть МЧС. Но в военкомате Башкирии перепутали города, и я попал в город Зерноград Ростовской области, в учебную часть ВВС. 

Сержанты меня не любили. На второй день, когда нас построили, один из них отдал мне приказ: «Солдат, упал, отжался 40 раз», но я сказал: «Я не буду выполнять Ваш приказ, товарищ сержант». Первый вопрос его был о том, откуда я разбираюсь в воинских званиях. Я ответил, что я выпускник кадетского корпуса. Тогда он спросил, почему я не буду выполнять его приказ. «Потому что Вы не отдали приказ», – сказал я. Я знал, как правильно отдается приказ по выполнению упражнения, а по уставу это не было приказом. Он рассказал об этом командиру роты, и тот вызвал меня к себе. Мне пришлось объяснять причину своего непослушания. Я попросил сержанта открыть нормативы по выполнению спортивных упражнений и прочитать определенный пункт. Там четко было написано, что приказ по выполнению спортивного упражнения отдается так: «Товарищ рядовой, к выполнению упражнения на сгибание и разгибание рук в локтевых суставах от пола приступить». 

Меня ставили дневальным по роте, у нас было три смены: первая выполняла обязанности помощника дежурного по роте, вторая отвечала за уборку в центральном проходе, в третью отправляли тех, кто косячит. В армии их обязанности называли «обнимать белых братьев», то есть чистить туалеты и ванные комнаты. А я хотел быть дежурным по роте, так как знал его обязанности. После того как я выучил все инструкции и сдал их командиру роты, меня поставили дежурным. 

Потом меня перевели в Питер, я смог увидеть «Алые паруса» – об этом я мечтал с детства. Оркестр играл очень красивую музыку. Я заступал в гарнизонный патруль, и во время патруля застал транспортировку крейсера «Аврора» на реконструкцию. 

После армии я полгода был на гражданке, но решил вернуться обратно на службу. В ноябре 2015 года меня зачислили во взвод связи на должность старшего радиста. Я хотел поехать в Таджикистан (там в то время были какие-то конфликты), но меня не отпустили. Один из опытных офицеров сказал мне, что для того, чтобы попасть в горячую точку, надо быть специалистом своего дела, лучшим из лучших. И я начал готовиться. 

«Каждый день к нам приходили дети с ложками кушать ту еду, которую наш повар выкидывал как отходы»: О службе в Сирии 

В 2018 году в составе разведывательного батальона я попал в Сирийскую Арабскую Республику. Вернулись оттуда не все. Мы попали в то время, когда город Дайр-эз-Заур уже был освобожден от террористов. Наша цель была охранять объекты, не допустить проникновения «нечисти» на территорию объекта, не допустить своей смерти и смерти боевых товарищей. Мое дежурство на посту длилось с 2:00 до 6:00 и с 8:00 до 12:00, без выходных. 

До войны это была очень богатая страна. Там качественные лекарства, качественный асфальт. Однажды мы ехали по дороге, и недалеко от нас произошел подрыв, но нашу колонну не задело. На проезжей части образовалась воронка 4 на 4 метра. Когда мы ехали обратно, примерно через 1-1,5 часа, уже как будто ничего не было: заровняли так, что даже новый асфальт от старого ничем не отличался. 

У меня был друг из сирийской армии, Хабиб его звали (я надеюсь, что он сейчас жив). Он очень многое для меня сделал. Я ему пообещал, что своего второго сына я назову Хабибом. Мы с ним заступили на один пост, и он часто приходил ко мне пить чай, так и познакомились. У сирийских бойцов сбоку на ремне висел чайник, они заваривали там чай мате. Туда вставлялась специальная трубка, на конце которой были отверстия. Вода сквозь них проходила, а сам чай – нет. 

Поначалу мы с Хабибом общались жестами (у них ведь арабский язык), потом на ломаном английском, постепенно я стал понимать некоторые фразы: «как дела», «стой» и другие. У него был мобильный телефон, и мне пришла мысль скачать на него приложение – переводчик с русского на арабский язык, и мы стали общаться через него. С помощью Хабиба я привез много подарков родным и близким: натуральные кашемировые платки, свежие масляные духи (они делались на рынке прямо на глазах покупателя), натуральное мыло. Он менял мне доллары на лиры, обычно я давал ему 100 долларов, этих денег мне хватало месяца на два. 

На нашей территории были и мирные жители. Каждый день в восемь часов утра (я этого никогда не забуду) к мусорке приходили дети с ложками кушать ту еду, которую наш повар выкидывал как отходы. Я не мог спокойно смотреть на это, мне было жалко их. Они приходили босиком. Вот только-только ребенок начал ходить – и он туда уже приходил. Это были мальчики и девочки, человек 15-20. Хабиб привез тазики с рынка, и я долгое время добивался, чтобы повар не перемешивал всю оставшуюся еду, как свиньям, а вываливал остатки пищи в эти тазы, чтобы дети ели не с земли. 

Там пацаненок был, вроде его Махмутом звали, он выучил русский язык, чтобы зарабатывать деньги. Он приходил на КПП (все равно нам хотелось что-нибудь вкусненькое покушать), и мы заказывали ему бургеры, шаурму – в Уфе таких нигде нет. Я сколько здесь объездил шаурменных – такого вкуса, как там, не нашел. У меня даже слюнки потекли при одной только мысли (смеется). Еще там делали вкусную яичницу с мясом, запеченную курицу с картошкой фри, люля-кебаб. 

Для связи с родными у нас был стационарный телефон, звонить можно было по вечерам, с 8 до 10. Также у нас был стационарный компьютер, чтобы мы могли позвонить близким родственникам по Skype. Бабушке мы сказали, что я был в Хабаровске в командировке, но через полгода кто-то из прибельчан проболтался. Бабушка очень сильно переживала. А папа и сестренка изначально знали, куда я еду. Мамы к тому времени уже не было, она умерла в апреле 2017 года. Над кроватью у меня висели фотографии с мамой, сестренкой и бабушкой. Когда разговаривали по телефону с папой, он постоянно плакал, Дианка максимально держалась, старалась меня поддерживать, но я знаю, что она плакала. 

Диана, сестренка: «Азат очень целеустремленный, он всегда «горел» этим, хотел быть кадетом. За все детство я мало его видела, всегда скучала по нему. Помню, как просыпалась утром, когда ему нужно было уезжать в училище, и плакала, потому что отпускать его не хотела. Когда он приезжал, мама готовила что-нибудь вкусненькое: пиццу, борщ – мы покупали конфетки, сладости, шоколадки. Домой он привозил, помимо сладостей, разные мусульманские молитвы, игрушки мягкие. А однажды я попросила у него зонтик красивый, с кружевом, но он, наверно, не смог такой найти, привез разноцветный. В детстве мы всегда везде вместе ходили, даже если он нужен был родителям, я все равно бегала за ним. 

О том, что он в Сирии, я знала, он всегда поддерживал связь с нами. Но когда уехал, очень сильно плакала, переживала. Оттуда он привез мне красивый кашемировый платок, я до сих пор в нем хожу. А еще духи – у них такой запах был!
Я его очень сильно люблю, он мне всегда помогал как брат. Я в детстве только его слушалась, иногда читала книжки ему по телефону – это было как внеклассное чтение». 

Еще мы сделали баню на верхнем этаже здания. Нашли бочки для воды, а лежанки сделали из ящиков для оружия, купили ковшики через садыков наших (по-сирийски садык – это друг, они называли нас так, и мы их тоже в ответ). Еще мы как-то раз лепили огромные пельмени из картошки со шпиком, который был в сухпайках. Боеприпасы у нас были всегда с собой, даже во время сна. 

О бизнесе 

Вскоре после возвращения из Сирии я подал рапорт об увольнении, ушел с обидой на армию. Мой друг в Сирии допустил серьезную ошибку, и командир батальона попросил меня написать объяснение. Я сказал, что не буду этого делать, потому что это мой друг. А когда я приехал в Россию, он меня перевел из разведывательного батальона в пехоту без права обратного возвращения. Меня это задело, и я написал рапорт. Такой дружбы, как в армии, больше нигде нет и не будет. 

Первое время, когда дети на улице взрывали петарды, я шугался. Или машина с сабвуфером проедет – а я сразу в шкаф или под кровать прятался. Потом все прошло. 

Я однозначно знал, что не хочу работать на кого-либо. Сначала хотел запустить государственную программу такси в Кармаскалинском районе, но потом задумался о выкупе и продаже автомобилей, однако мало разбирался в этой сфере. Мой друг Артем предложил работать вместе, он меня всему научил. Мы выкупаем и продаем автомобили, берем машины на реализацию, профессионально занимаемся автоподбором. У нас есть полный спектр оборудования, которое необходимо для диагностики автомобилей. 

О борьбе с суррогатным алкоголем 

Ко мне стали обращаться жители Прибельского с жалобами на продажу суррогатного алкоголя, и я пообещал, что разберусь с этим. Информацию о том, что буду ловить продавцов нелегального алкоголя, я разместил в соцсетях и попросил на меня не обижаться. Предупредил, что доведу это дело до конца. 

У меня есть личный план по закрытию точек продажи суррогата. Я попросил администрацию, чтобы мне выделили сотрудников полиции для помощи. И они при необходимости приезжают в село, две точки мы уже закрыли. И думаю, глава сельсовета в ближайшее время должна сообщить главе района о том, что в селе есть общественник, который борется с суррогатным алкоголем. 

Комментарии (0)

Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии

Другие новости рубрики

В Роспотребнадзоре РБ рассказали, влияет ли паводок на качество питьевой воды

Начальник отдела надзора по коммунальной гигиене Роспотребнадзора по Башкирии Лариса Кильдюшова рассказала, влияет ли половодье на качество питьевой воды. Она ответила на этот вопрос в интервью «КП-Уфа». 

В Башкирии собирают подписи за снижение тарифов на отопление

В Башкирии начали сбор подписей за снижение тарифов за отопление, возврат потребителям денег, переплаченных за три года, и передачу компаний «БГК» и «БашРТС» в собственность региона. Кампанию проводит движение «СтопБашРТС». 

В Башкирии закон о штрафах за продажу энергетиков детям примут уже в апреле

В Башкирии примут закон о штрафах за продажу энергетиков детям. Сегодня Курултай включил соответствующий законопроект в повестку своего заседания, которое состоится 22 апреля. Там его примут сразу в двух, во втором и третьем, чтениях. 

Названа причина отмены обязательной самоизоляции пожилых в Башкирии

Вчера в Башкирии отменили режим обязательной самоизоляции для жителей старше 65 лет и носителей хронических заболеваний. Соответствующий указ подписал Радий Хабиров. Позднее он прокомментировал это решение в соцсетях.